Холодное «Утро стрелецкой казни»

Картины Русских Художников

Картина «Утро стрелецкой казни» – шедевр русского живописца Василия Сурикова. Написана маслом на холсте размером 218 х 379 см в 1881 году. Находится в Государственной Третьяковской галерее (Москва).

Автор

Василий Иванович Суриков (1848-1916) – признанный ещё при жизни мастер исторического полотна. В творческом наследии живописца кропотливые художественные исследования судьбоносных событий из истории России разных эпох, позволяющие зрителям прочувствовать и понять характеры героев, причём каждого по отдельности, а также сами явления и происходящие действия, важные или трагические эпизоды из прошлого. Особенности почерка мастера состоят в детальной прорисовке бытовых мелочей и красноречивых портретов (даже в многофигурных картинах), динамизме композиции, внимании художника к цветовым акцентам и поразительной достоверности.

Замысел

Суриков «Утро стрелецкой казни» задумал в 1878 году – тогда появились первые эскизы. Художник много читал, интересовался историей и поэтому неудивительно, что ему, творческому человеку и фантазёру, однажды, когда он шёл в сумерках по Красной площади, пришло в голову, как могла выглядеть сцена о недавно прочитанном. Он вдруг увидел её, как мы сейчас видим кино.

Думал он о событиях XVII века (1698 год), когда Пётр I расправился с взбунтовавшимися стрельцами. Тогда восстали четыре полка (более двух тысяч человек), возмущенные нерегулярной зарплатой, бытовыми проблемами. Как показали некоторые из захваченных, они имели цель возвести на трон царевну Софью, которая поплатилась свободой ещё после первого бунта в 1682 году – насильно была отправлена в монастырь.

Стрельцов тогда (следствие шло до 1707 года) было казнено более одной тысячи. Образы, как могли выглядеть люди, их одежды, лица, чётко вставали в воображении художника, который утверждал, что интерес к теме в нём впитан с кровью предков – его деды-казаки восставали против сибирских военачальников.

Бесы

Работа шла трудно – художника, все мысли которого были заняты задуманным, по ночам мучили кошмары. Голосящие родные осуждённых, сами стрельцы, их глаза и свечи в руках преследовали восприимчивого живописца, чувствующего кожей трагизм происходящего. Иногда он просыпался с ощущением, что пахнет кровью.

В мастерской бывали коллеги. «Утро стрелецкой казни» Василия Сурикова производило на них сильное впечатление. Оглядывая работу на разных стадиях готовности, многие отворачивались, как бы не желая впускать в душу страдания – уже тогда проявлялось влияние картины на самочувствие легко возбудимых художников с тонкой душевной организацией. Александр Бенуа стал часто по ночам «встречать бесовского стрельца», который чуть не поджёг квартиру. В том, что это происходит наяву, Бенуа был совершенно уверен. На Виктора Васнецова больше действовали стенания жён и плач детей перед казнью мужей и отцов – этот вой изводил художника и рвал сердце.

Когда картина была почти готова, в мастерскую зашёл Илья Репин, тоже мастер передачи народных страданий. Ему как раз не хватило сильных эмоций, и он посоветовал на переднем плане изобразить висельника. Суриков так и сделал. Наутро зашедшая в мастерскую старая няня буквально лишилась чувств, лишь взглянув на картину. Позже приехал Третьяков, который не одобрил идею с висельниками. В итоге живописец их закрасил, как сам говорил, чтобы меньше травмировать зрителей.

Лишь на третий год «Утро стрелецкой казни» было завершено и представлено публике на 9-й Передвижной выставке (март 1881 года, Санкт-Петербург). С этого момента художник-передвижник, написавший «Утро стрелецкой казни», стал считаться во всех кругах, близких к искусству, признанным и непревзойдённым мастером. Картина ещё висела в демонстрационном зале, а её уже приобрёл Павел Третьяков за 8 тысяч, огромные по тем временам деньги. Вид искусства «Утра стрелецкой казни», историческая живопись, всегда высоко ценился.

Описание картины «Утро стрелецкой казни»

Сюжет картины – сцена, предшествующая казни стрельцов. Они уже доставлены к Лобному месту на Красную площадь, эмоции среди них и окружающей толпы накаляются с каждой минутой. Реакция осуждённых, находящихся на краю гибели, в последние минуты жизни, похожа, ведь они объединены общей судьбой и трагическим концом. Но чувства и поведение каждого обречённого на смерть всё же различны, так же как уникален каждый человек.  Вот первого уже повели к виселице, отрешённо опустил он голову. Кто-то затравленно озирается, как бы ища спасения, кто-то на грани безумия, кто-то, смирившись, прощается. Крики и слёзы женщин и детей заполоняют эту картину. Красные вкрапления одежд на Красной площади приобретают зловещий оттенок смерти, но отнюдь не праздничного зрелища, какими они могут быть.

Царь Пётр и рыжебородый стрелец – центральные персонажи-антагонисты. Взгляды их скрещиваются, непримиримые и острые, словно кинжалы. Царь, безусловно, победит физически, ведь за ним сила, а стрелец лишь безоружная часть недовольного народа. Но кто сильнее в схватке взглядов, ещё вопрос.

Композиция полотна имеет перекликания человеческих фигур с архитектурными элементами. Так, отдельно стоящая кремлёвская башня на фоне серого неба соответствует одиноко возвышающейся фигуре царя. Башня, которая ближе, монументальна, как толпа знатных наблюдателей у правого края картины. Ровный солдатский строй подобен крепкой кремлёвской стене за ним. Все сооружения перемещены художником к Лобному месту – приём сближения планов позволил добиться эффекта бесчисленной толпы. Это море людей упирается в собор, но его верхушка словно не вместилась на полотно – «обезглавленный» центральный шатёр будто укоряет людей за бесчеловечность казни вообще.

Окно в прошлое

Едва картина Сурикова «Утро стрелецкой казни» оказалась в доме Третьякова, как впечатлительные домашние мецената начали хворать – Верочка, старшая дочь, была поражена всей сценой, особенно образом царя. Он-то и являлся ей в бреду.

Гости Павла Михайловича, люди солидные, и те отмечали необычное воздействие полотна – при долгом его созерцании создавалось впечатление, что действительно видишь и слышишь всё происходящее через огромное окно. Дамы норовили проскочить мимо, не глядя.

Сам Третьяков, став свидетелем рождения шедевра, считал Сурикова волшебником, открывающим перед современниками реальные панорамы минувших лет и даже веков.

Художник же судьбу страны не отделял от судьбы народа, не видел их по отдельности. Потому и толпу, народ, всегда «вытаскивал на улицу» – только так и писались шедевры мастера исторического полотна, только так и вершилась история.

Смотрите также
Понравилась статья, поделись с друзьями
shturman
Оцените автора
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
TopKartin.ru
Добавить комментарий

Adblock
detector